О СТАНОВЛЕНИИ НЕМЕЦКОЙ ЭСТЕТИКО-ФИЛОСОФСКОЙ ПРОЗЫ ХVIII В.

И ЕЕ НЕКОТОРЫХ ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИКАХ

Н.А. Ольхова

БГПУ, Благовещенск

ХVIII столетие, как известно, является решающим этапом в истории формирования современного немецкого литературного языка, так как в этот период в основных чертах осуществляется – во всяком случае в письменной форме – становление современных литературных норм [5;7].

XVIII век – это и эпоха немецкого Просвещения, идеями которого во многом определялось состояние всей духовной жизни общества.

Центральным тезисом Просвещения явилась вера в разум и творческие возможности человека. Человеческая личность – в центре внимания немецких мыслителей. При этом, если в период раннего Просвещения ставилась практическая задача – распространение просветительских идей, культурное и моральное воздействие на бюргерство, то в дальнейшем задача расширилась: основной проблемой стало воспитание личности, ее всестороннее гармоничное развитие и совершенствование на пути к философскому самопознанию и познанию мира [4].

Определенную роль в осуществлении задач просветителей сыграло развитие книжного дела. Просвещение становилось модой, книга – популярной. «Просвещение через книги» («Aufklaerung durch Buecher») – так охарактеризовал подъем культурной и духовной жизни Германии П.Раабе [13]. Расширялась не только география, но и круг потребителей книжной продукции. Если раньше покупателями и читателями являлись только высокообразованные люди, то теперь книга завоевывала все более широкие слои населения. Произошла своеобразная «читательская революция» («Leserevolution»). Сама жажда чтения (Lesewut) простого человека была новым и непривычным явлением в Германии ХVIIIв. В течение столетий семейное чтение ограничивалось библией, календарями, катехизисом. Охотно читались исторические сочинения, описания путешествий, собрания духовных песен, тексты проповедей. Теперь большую популярность приобрели научные и морально-дидактические журналы и художественные произведения, существенно возросла роль научных жанров [5].

Называя Германию ХVIII столетия «страной философов и поэтов», исследователи подчеркивают преобладание философских и эстетических интересов в немецкой литературе того времени [4;7;12]. По мнению М.М. Бахтина, «в каждую эпоху развития литературного языка задают тон определенные речевые жанры, притом не только вторичные (литературные, публицистические, научные), но и первичные (определенные типы устного диалога – салонного, фамильярного, кружкового, семейно-бытового, общественно-политического, философского и др.)» [2]. В каждый исторический период складываются и определенные типы текстов. Исследователями отмечается широкая распространенность философских и эстетических сочинений, писем, полемических статей-заметок в эпоху немецкого Просвещения [10;11;15].

Перестройка всей идеологической сферы жизни общества, становление светской рационалистической культуры, просветительские и воспитательные цели немецких мыслителей, обращавшихся через все более многочисленную печатную продукцию к различным слоям населения, открывали простор для литературного творчества, поиска новых, соответствующих эпохе Просвещения, художественных форм и адекватных им норм языкового употребления. На передний план выдвигалось требование ясности, логичности языка и стиля [5].

Просветители стремились освободить научный язык (особенно – философский) от латыни, сделать его доступным и понятным. Так, Кр. Вольф, например, объяснял свое намерение изъясняться на чистом немецком языке желанием быть понятым как можно более широкой, даже необразованной публикой. Его прозу отличала продуманность изложения философских проблем, стабильность философской терминологии, его доказательства основывались на фундаменте четко дефинированных понятий. Чрезвычайно равномерен ритм предложений, почти каждое из них начинается с придаточной части, в которой содержится основа для вывода. Тексты Кр. Вольфа свободны от нагромождений синтаксических конструкций, автор полагается, в основном, на паратаксис. Стиль Вольфа характеризуется как несколько монотонный, ему не хватает красочности, но зато автор явно достигает своей цели – выражать мысли ясно и точно [7].

Говоря о синтаксических особенностях философских и эстетических произведений ХVIII в., лингвисты отмечают увеличение емкости элементарного предложения, четкое размежевание сложносочиненного и сложноподчиненного, активное применение распространенных определений и оборотов, обособлений, инверсий, эллипсисов [1]. Просветители выступали против скопления глаголов в конце предложения, рекомендовали ставить сказуемое как можно ближе к субъекту, так как в противном случае смысл высказывания терял ясность. По мнению Э. Блэкла, в этот период ведущие позиции завоевывал стиль «анти-цицеронизма» («цицеронианским» идеалом строя предложений был тщательно выверенный, пропорциональный период, отдельные части которого связаны между собой интегрирующими particulae). Теперь речь шла о стремлении к естественному сочетанию предложений на основе их смыслового, а не только грамматического соединения [7].

В работах, посвященных изучению научной прозы указанного периода, подчеркивается это общее, свойственное просветителям стремление выражать свою мысль четко, последовательно, ясно, и при этом отмечается, что стилистическое и структурное своеобразие произведений каждого конкретного писателя обусловлено его отношением к взаимодействию явлений действительности, а также способом охвата и интерпретации им окружающего мира [6;8].

Так, например, если Винкельман воспевал абстрактную, «обобщенную» античную красоту и выражал свой художественный идеал в формуле «благородная простота и спокойное величие», то теория искусства Лессинга основывалась на понимании необходимости правдивого воспроизведения реальной жизни, он преодолевал созерцательность, свойственную Винкельману, и показывал важность действенного, активного начала. Эти различия находятся в определенной связи с особенностями стиля обоих писателей. Гердер называл стиль Винкельмана возвышенным и статичным, стилем, в котором мало движения и мало глаголов, но зато много существительных (особенно абстрактных), а также тяжеловесных частиц и конструкций [7]. Стиль же Лессинга – полемичный, живой, легкий, тексты его отличаются динамичностью, подвижностью («Bewegtheit»), они насыщены глаголами и местоимениями, союзами и союзными словами [8].

Сравнивая стиль Винкельмана с произведениями искусства древних, Гердер так характеризовал мысль писателя: отточенная в деталях, законченная, благородная, величественная, его мысль предстает перед читателем как Минерва из головы Юпитера – «Geworden sey er» (der Gedanke) [9]. Произведения же Лессинга, по мнению Гердера, не сделаны, а делаются на глазах читателя («wir sehen sein Werk werdend»), возникают перед ним как щит Ахилла у Гомера [9]. «Он как бы делает зримыми для нашего взора основания всякой своей мысли, заставляя нас вместе с ним то разлагать ее на части, то воссоединять; и вот пружина напряглась, колесо завертелось, одна мысль, одно умозаключение порождает другое, близится вывод – и перед нами общий итог рассмотрения» [6].

Что касается языка самого Гердера, то исследователи отмечают его ассоциативную основу, отсутствие логической последовательности в передаче мысли и вместе с тем – способность передавать чувства, аффекты, внутренние душевные движения. Соответственно в синтаксисе широко представлены незавершенные, эллиптичные, эмоционально насыщенные предложения разговорного типа [5]. Предложение у Гердера создается, складывается в процессе речи – «Herders Satz ist werdend» [14]. Но в отличие от произведений Лессинга, возникающих, «становящихся» на наших глазах, но вполне законченных и цельных, многие тексты Гердера не носят завершенного характера, не содержат вытекающего из изложения вывода. Автор часто прибегает к намекам, лишь освещает идеи, но не «исчерпывает» их. По образному выражению Р.Гайма, заметки Гердера «похожи не столько на описанный Гомером щит Ахилла, сколько на работу Пенелопы, которая ткала только для того, чтоб распускать сотканное и снова приниматься за тканье. Перед нами точно будто катящееся колесо, которое упадет на бок, если его не будут постоянно подталкивать» [3]. Стиль Гердера, взволнованный, торопливый, - стиль человека, считающего спонтанность одним из главных требований к писателю, - этот стиль, который, однако, нельзя назвать небрежным, отражает тип гердеровского мышления (Denkungsart). Говоря о «порывистом» характере развития мысли Гердера, Э. Блэкл отмечает, что писатель, как бы разговаривая сам с собой, думая вслух, то продвигаясь вперед, то возвращаясь, все же направляет свою мысль по намеченному пути. За кажущимся « круговым движением» (Kreisbewegung) высказываний всегда скрывается устремленность его мысли вперед (Drang nach vorwaerts) [7].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Адмони В.Г. Исторический синтаксис немецкого языка. М.: Высш. шк., 1963. 335 с.

2. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986. 445 с.

3. Гайм Р. Гердер, его жизнь и сочинения. М.: Солдатенков, 1888. Т.1. Ч.1. 849 с.

4. Жирмунский В.М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика: Избр. тр. Л.: Наука, 1977. 404 с.

5. Семенюк Н.Н. Развитие немецкого литературного языка в эпоху Просвещения// История немецкого литературного языка ХVI – ХVIII вв. М.: Наука, 1984. С.174 – 231.

6. Сильман Т.И. Проблемы синтаксической стилистики: (На материале немецкой прозы). Л.: Просвещение, 1967. 151 с.

7. Blackall Eric A. Die Entwicklung des Deutschen zur Literatursprache, 1700-1775. Stuttgart: J.B. Metzlersche Verlagsbuchhandlung, 1966. 523 S.

8. Hafen H. Studien zur Geschichte der deutschen Prosa im 18. Jahrhundert. St. Gallen: Weinhold, 1952. 94 S.

9. Herder J.G.von. Erstes Waeldchen. Lessings Laokoon gewidmet// Johann Gottfried Herders Kritische Waelder. Tuebingen, 1806. Bd.IV. XVIII, 262 S.

10. Herder Jahrbuch XI/2012. Hrsg. Von Rainer Godel und Karl Menges. 2012. 250 S.

11. Jung W. Gotthold Ephraim Lessing. UTB Profile. Auflage: 1. Stuttgart, 2010. 112 S.

12. Langen A. Deutsche Sprachgeschichte vom Barock bis zur Gegenwart// Deutsche Philologie im Aufriss. Berlin, 1952. Bd.1. S. 1077-1522.

13. Raabe P. Aufklaerung durch Buecher: Der Anteil des Buchhandels an der kulturellen Entfaltung in Deutschland 1764-1790// Aufklaerung in Deutschland/P.Raabe, W.Schmidt-Biggemann. Bonn, 1979. S. 87-104.

14. Schirokauer A. Fruehneuhochdeutsch//Deutsche Philologie im Aufriss/ Hrsg. von W.Stammler. Berlin Bielefeld, 1952. B.1. S.1013-1076.

15. Stockhorst S. Einfuehrung in das Werk Gotthold Ephraim Lessings (Taschenbuch). Verlag: Wissenschaftliche Buchgesellschaft (WBG); Auflage: 1. 2011. 144 S.